Страсти по СССР: 25 лет развалу Союза

трудом славен человек доска почетаВремя от времени в обществе разгораются страсти по СССР. Вот очередной повод – 17 марта 1991 года состоялся референдум по вопросу о сохранении Союза ССР как обновленной федерации суверенных республик. Прошло двадцать пять лет.

Есть о чем поговорить… Купила как-то по случаю несколько книжек Владимира Мединского «Мифы о России». В популярной форме наш министр культуры… нет, не опровергает, это было бы слишком примитивно – доказывает, что не такая уж наша страна плохая и отсталая, как принято говорить в последние десятилетия в определенных кругах. Всего книжек в этой серии восемь, особое мое внимание привлекла одна: «О России – тюрьме народов».

Российская империя, а потом и СССР, были государствами-монстрами, где нацменьшинства, покоренные насильно, подвергались всяческому унижению и угнетению, твердят национал-патриоты, а с ними, как ни странно, и либералы.

памятник шахтеру донецк рф

Те и другие с ловкостью жонглируют такими словами, как «свобода» и «независимость», якобы только теперь бывшие царские окраины ее и приобрели. И приводят примеры: «свободно вздохнули» Прибалтика, Закавказье, Средняя Азия, не говоря уже об Украине. Возможно, в разных слоях общества просто по-разному понимают, что такое свобода.

Расскажу, в какой «тюрьме народов» довелось жить мне. Родилась в столице Киргизии Фрунзе, здесь же родился пламенный большевик Михаил Васильевич Фрунзе. Теперь город называется Бишкек, а тогда пригород столицы союзной республики назывался Пишпек, звучит почти одинаково. Родители еще до войны уехали с благодатного Юга России в Среднюю Азию на заработки.

Они были бухгалтерами, грамотными людьми, а таких специалистов в тех краях не хватало. Сначала устроились во Фрунзе, но жить на съемной квартире для отца было унизительно. Отправились на заработки в высокогорную Ошскую область, в город Нарын, и там, совмещая по две-три должности, заработали на маленький домик во Фрунзе, переехали туда и прожили более десяти лет. Уже в пятидесятые годы вернулись в Ростовскую область, к родне.

Теперь о моей русской семье.

Мама была кубанской казачкой, родом из Темрюка, отец – донским, происходил из хутора Сметановка в Цимлянском районе, теперь он на дне Цимлянского моря. Край-то казачий, да были среди предков моего батюшки казаки-переселенцы из Поволжья, из города Балаково.

наш вдохновенный труд плакат советских времен

«Балаков юрт» – так называлось это место при Екатерине II, которая своим манифестом от 1762 года призвала вернуться на родину старообрядцев, они и вернулись. Рядом жили немцы, тоже поселившиеся здесь по приглашению государыни (приглашала-то она в Россию многих, но активнее других откликнулись немцы). Позже в этом месте, на стыке Саратовской и Астраханской областей, была образована Республика немцев Поволжья.

Посмотрите на карту: город Маркс, город Энгельс… Потому на вопрос, сколько русской и нерусской крови текло в жилах моего отца и сколько течет ее в моих жилах, ответить не берусь.

Это к вопросу о чистоте расы. В войну Киргизия, глубокий тыл, приняла у себя и обогрела миллионы детишек-сирот. Мама рассказывала, как по улицам киргизской столицы шли строем с воспитателями эти ребятишки и пели: «Белоруссия родная, Украина золотая…» Рассказывала и плакала.

Никогда, ни при каких обстоятельствах родители слова плохого не сказали о жителях Средней Азии – киргизах, узбеках. Мама только говорила: «Если ты к людям будешь относиться хорошо, то и они к тебе тоже. Независимо от национальности». А когда начала восходить звезда киргизского писателя Чингиза Айтматова, быстро получившего мировую известность, гордилась и радовалась: какой знаменитый земляк! Я разделяла ее мнение, а роман «Буранный полустанок» отношу к величайшим произведениям мировой литературы XX века.

плакаты на заводе советских времен

Но оставим Киргизию, или, как теперь пишется, Кыргызстан. Советский Союз распался, союзные республики остались за бортом.

Этот распад В.В. Путин назвал трагедией – в одночасье 25 миллионов соотечественников потеряли родину. Стали «чужими среди своих».

Правда, в разных республиках отношение к русским разное, но все равно мы уже не одна семья. Так, соседи по коммуналке.

А в том, что народы СССР, и России тоже, были одной семьей, мое поколение убеждалось на протяжении всей своей жизни.

В начале семидесятых судьба забросила меня в Калмыкию, маленькую республику между Ставропольем и Астраханской областью. Вышло примерно так же, как у родителей – там нужны были кадры, а мне – простор для творческого роста. О том, что в Нижнем Поволжье, продуваемом всеми ветрами зимой и летом, пустынной местности, платили еще и «безводные» – надбавку к зарплате, и не думала, не это было главным.

С первых дней жизни в районном центре бросился в глаза интернациональный состав населения. Поселок был молодой, возник возле газовой буровой – «вышки». Быстро были построены двухэтажные восьмиквартирные дома (так называемый микрорайон), несколько улиц двухквартирных коттеджей (так называемые поселок) школа, детсад, Дом культуры, Дом быта, ПТУ, ПМК, доручасток, магазины, столовая, много чего еще.

За пять лет на моих глазах выросло трехэтажное здание узла связи, гостиница, потом пошло строительство жилых двухэтажек улучшенной планировки.

доска почета советских времен - осталась только надпись

Животноводство, единственную доходную отрасль, вели даргинцы, чеченцы, знатный бригадир-строитель был корейцем, в одном из совхозов жила и работала большая группа немцев.

Были украинцы, белорусы, евреи. И никто никогда не говорил о своей национальности, не подчеркивал превосходства. Наоборот, старались показать лучшее. На одной из чабанских точек после обязательного угощения ко мне подошла дочь старшего чабана,

юная, тоненькая, в черных чулках и в косынке: «У нас, чеченцев, обычай – если женщина пришла в дом впервые, ей дарят подарок».

И вручила мне парфюмерный набор и чулки, тоже, конечно, черные. Отказаться было нельзя – обидятся.

Как и чем жила республика, не богатая ресурсами, малонаселенная? Ради интереса подняла свой архив того времени. Год 1973: в одном из совхозов собрали зерновых с 9834 гектаров – 6895 тонн, то есть по семь центнеров. Может, совхоз был отстающим? Нет, обычный, рядовой. Просто такие урожаи были в той климатической зоне.

Отказаться от убыточной отрасли совсем? Этот вопрос председатель телерадиокомитета С.С. Васькин задавал в Москве, руководству.

Ответ был таким: вот когда будем собирать по России по 14 центнеров с гектара, тогда и снимем с вас эту повинность. Особенности плановой экономики?

С другой стороны, как отказаться от зерновых, если надо кормить скотину? В 1974 году всю весну ветер с востока нес тучи пыли и песка. По профилю вереницей шли МАЗы с прицепами, везли солому из Подмосковья для коров и телят. Во что она обходилась? Но спасать общественное поголовье было надо, вот и шли на затраты. Был случай: директор одного из совхозов распорядился озимку, посеянную на зерно, скосить на зеленый корм. Дело было осенью. Директору влепили выговор по партийной линии. Но когда совхозное стадо перезимовало без потерь, да еще и привесы дало, а в других совхозах случился падеж, директор получил орден Трудового Красного Знамени.

То есть толковые руководители всегда были в почете. Кроме коров, дающих знаменитое мраморное мясо, на степных просторах паслись овцы, сотни тысяч. Если только в одном из совхозов за один сезон настригли с 24 тысяч голов 110 тонн шерсти, а за каждый килограмм государство платило пять рублей, то вот она и прибыль, больше чем полмиллиона рублей.

В других хозяйствах поголовье было и побольше, а всего совхозов в районе было десять, а районов в республике – 13.

Становится понятнее, откуда деньги на развитие, на строительство. А только за семь месяцев 1975 года было освоено 1,2 миллиона рублей, построено 1740 квадратных метров жилья при плане 1300, овчарни и прочее (данные инженера-строителя райсельхозуправления к профессиональному празднику).

Жизнь в Калмыкии я видела вблизи. Все было спланировано, сбалансировано. Правда, уже была задумана и воплощалась экономическая реформа Косыгина: надо работать лучше!

Сегодня же на агропромышленном форуме Юга России осенью 2015 года высокопоставленный чиновник из степной республики сетует: «Мы могли бы обеспечить мясом весь регион, но нет людей, нет технологий». Куда же все делось?

Теперь о Прибалтике. Бывать мне там не приходилось, но добрую память надолго оставили о себе рижские предприятия: ВЭФ, РАФ, «Дзинтарс». К сожалению, только «Дзинтарс» выжил и продолжает радовать нас изысканными ароматами своих духов. Радиозавод ВЭФ и автозавод РАФ разорились в первые годы «свободы» и «независимости» Латвии, хотя приемники и радиолы, у кого сохранились, работают по сей день, микроавтобусы еще недавно бегали по нашим дорогам. Один такой получила в подарок на новоселье в 1990 году наша приемная семья Сорокиных из поселка Рассвет.

Вот и подумаешь – так ли были обижены бывшие «царские окраины» в Советском Союзе, в России, и откуда взялся миф о «тюрьме народов»? Да все мы вместе делали общее дело, работали на благо страны, нашей общей Родины!

Хотя не всем сегодня понятен пафос этих строк, все-таки успело вырасти поколение, не знавшее того времени. А сегодня никто не станет спорить, что страсти по СССР разгораются не просто так…

Нелли Кангина, газета «Победа», Аксайский район

Запись опубликована в рубрике ВЛАСТЬ с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>