Записки сельского корреспондента

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЛАДЬКИ В РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ВЕЧЕРАБывают в наших краях гоголевские вечера, когда в ночь под Рождество на небе полная луна, кругом снег, и крепчает в тихую погоду морозец. 

Бывая по служебным делам несколько месяцев в конце осени-начале зимы, я наблюдал за переходом природы от остуженной осени к холодной зиме в районах Кировской области. Постепенное похолодание переходило в снежную зиму. Снег покрывал землю в конце октября, лежал всю зиму, и только в конце марта проявлялись признаки весны. А зимние полнолунные вечера, подстать вечерам на хуторе близ Диканьки (описанные Гоголем), очень часты, чего не скажешь о наших.

Наша местность (юго-восток Ростовской области) не предсказуема явлениями природы. Осень обычно сырая, холодная, но бывает тепло до января. Не успевала в январе земля покрыться снегом, как пройдут холодные дожди, и грязь по колено. В феврале же крутит вьюга. А раньше крыши снегом заносило на окраине хутора, или вдруг открывались «февральские окна», и селяне начинали полевые работы.

Но бывают и в наших краях гоголевские вечера, когда в ночь под Рождество на небе полная луна, кругом снег, и крепчает в тихую погоду морозец. В такие вечера обычно и случаются удивительные истории. О двух из них, которые приключились в разные годы жизни Владьки, хочу рассказать читателям.

В военные годы зимы в наших краях были лютые. Снежные метели сопровождались крепкими морозами, а ветры срывали с земли снег и образовывали высокие сугробы. В тот год снежная метель намела по улицам хутора сугробы до полутора метров. В преддверии рождественской ночи и решили жители поулично встретить праздник.

В то время в хуторах не было церквей, но многие верили в Бога, хотя до войны повсеместно велась антирелигиозная пропаганда, и только в тяжёлые для России военные годы И.В.Сталин разрешил проводить молебен в церквях и храмах во славу русского воинства. Хуторяне божественные праздники отмечали по своим обычаям.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЛАДЬКИ В РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ВЕЧЕРА

фото для иллюстрации

В сочельник женщины, собирая по горстке муки и маслица, лепили вареники по соседству, а их мужья, делясь табаком, дымили цыгарками в ожидании застолья в хатёнке Владьки. К вечеру вьюга утихла, и в небе появилась полная луна. Владька со сверстниками катались с высоких сугробов, кто на санках, кто в тазике, а многие – просто кубарем.

Женщины сварили первую порцию вареников и в большой чашке принесли мужчинам. Мужики курили одну цыгарку за другой, и только Демьяныч ходил из угла в угол, ожидая долгожданного застолья. Выйдя на улицу, при ярком лунном свете он увидел ватагу резвящихся ребятишек. Недолго думая, вошёл в землянку, взял чашку с варениками и вынес ребятне со словами:

- А, ну-ка, навались, братва, да поживей!

Владьке и его друзьям не надо было повторного приглашения. Закатав рукава отцовских фуфаек и стареньких полушубков, пацаны с криком и смехом устремились к заветной чашке, которую Демьяныч поставил на самый высокий сугроб. Сугроб был крутой, и каждый, схватив рукой несколько вереников, скатывался вниз. Сталкивая друг друга с сугроба, устремлялись за следующей порцией. Во время трапезы детвора подняла такой шум, что из землянки вышли отцы и не сразу смогли понять причину этой возни. И только Демьяныч громко смеялся.

Память о той рождественской ночи надолго сохранилась в душе Владьки, и каждый раз, когда в семье варили вареники, он снова рассказывал о ней…

Чтобы поведать о другом рождественском приключении Владьки уже в 20-летнем возрасте, надо снова вернуться к детским годам его жизни.

Что означало «Мак-уголь», и как это расшифровать, Владька не знал, но предназначение этой организации знали все дети. На территории колхоза «Орден Ленина» Пролетарского района и Немпотаповских участках Мартыновского района она заготавливала сено для подобного хозяйства Шахт Ростовской области. Сначала сено увозили автомашинами, а потом стали складывать в скирд из тюков у хуторского пруда. Охранял это сено дед Зайцев Иосиф, или дед Ёська, как его в хуторе все называли.

Это был грузный, высокого роста мужик, с большой головой и скуластым лицом, которое никогда не было грустным, а выражало полуулыбку. Глаза большие, но с маленькими зрачками словно пронизывали насквозь. Ходил он медленно, сутулясь. О нём часто вспоминали на свадьбах, потому что, выдавая свою дочь замуж, он давал такие наставления зятю: «Бери, Петро, мою дочь Параньку (Прасковью) в жёны и сразу одень на неё три узды. Одну узду снимешь после первого года совместной жизни, вторую – после рождения первого ребёнка, а третью – не снимай до самой смерти».

Скирд сена был любимым местом хуторской детворы. Ведь прыгать по тюкам для них было великим удовольствием. Дед Зайцев несколько раз вежливо спроваживал детей оттуда, но они продолжали свои игры.

Однажды Владька заметил медленно идущего деда с кнутом в руках и понял, что им несдобровать – все бросились на утёк. Но какими бы тропинками друзья Владьки не старались пробраться домой, на пути стоял дед Ёська. Несколько раз убегали по ерикам, балочкам, огородами – путь снова преграждал «всемогущий дед». Фёдор Ляшев, Виктор Косенко, Александр Бабец и другие ребята не могли сообразить о догадках деда, и у них от испуга слёзы текли по щекам.

Эта история быстро забылась, и вспомнил её Владька при непредвиденных обстоятельствах. Окончив школу, он работал учётчиком в тракторной бригаде. Обычно транспортным средством Владьки был конь и бестарка, но частенько он ездил на полевой стан на велосипеде. Однажды за поворотом он увидел пасущихся волов, впряженных в водовозку. Трава у дороги была высокая, и волы паслись, почти не двигаясь. На передку (сиденье для возницы), упёршись спиной в бочку и опустив голову на грудь, мирно спал дед Ёська.

За два десятка лет дед почти не постарел, только волосы на голове да усы сильно побелели, но полуулыбка по-прежнему не сходила с его лица. В бригаде его очень уважали, но зачастую незлобно подсмеивались. Он никогда не обижался и старался всё перевести в шутку. Увидев спящего деда, Владька вспомнил своё унижение в детстве и решил подшутить. Тихонько подошёл к водовозке, выпряг волов и отогнал их к пруду, а сам укатил в бригаду. Когда дед проснулся, то не сразу смог понять, куда подевались волы.

Эту историю наблюдал шофёр и всем рассказал. Через какое-то время дед Ёська снова привёз воду на полевой стан. Рабочие стали подшучивать над дедом, но тот выкрутился, мол, волы устали и проголодались, но для Владьки эта проделка не прошла бесследно.

…Зима вступила в свои права трескучими морозами и глубоким снегом.  Владька любил тихую зимнюю погоду. В такие ночи если выйдешь на улицу, то весь хутор, как на ладони. Даже идущего в конце улицы выдавал хруст снега под ногами.

В одну из таких лунных снежных, с морозцем рождественскую ночь Владька провожал из клуба девушку. Дивчина эта работала бухгалтером и стояла на квартире у деда Ёськи.

Ночь была так светла – «хоть иголки собирай». Деда с бабкой дома не оказалось – они праздновали Рождество у соседей. Обсуждая увиденный в клубе фильм и любуясь красотой рождественской ночи, Владик и его подружка остановились с теневой стороны сложенной в скирд соломы, стоявшей во дворе деда Ёськи. Через некоторое время Владька услышал хруст снега – понял, старики возвращаются домой. Войдя во двор, дед решил сходить по малой нужде за скирд. Так как было лунно, он увидел парочку и молча повернул к дому. Немного пораздумав и что-то пробормотав себе под нос, он громко сказал:

- Эй, мать, возьми вилы и прогони телят от скирды, а то разобьют всю солому.

- Да откуда там скотине взяться, – возмутилась старуха, но всё же решила проверить.

Владька всё слышал, но не придал этому значения. Молодёжь продолжала разговаривать, как из-за скирды вышла с вилами старуха. Увидев Владьку и дивчину, она остолбенела и с минуту другую молча смотрела на них, а они – на старуху. Сообразив, что к чему, она с криком набросилась на деда:

- Ах, ты, хрыч старый, дуралей ты этакий, там же диты, а не телята. А я, дура старая, чуть не огрела их вилами. Чи тоби повылазило, чи ты совсим сдурив, а ведь луна свитэ, хоть голки збирай, а ты что, дитей от телят не отличив.

Старуха продолжала укорять деда, а тот, громко смеясь, повторял:

- Это тоби, Владька, волы, это тоби, Владька, водовозка…

…Прошли годы. На одном из совещаний в ст.Пролетарской Владик встретился со своей бывшей подругой. И первое, что она сказала при встрече: «Бабка, возьми вилы и прогони телят, а то разобьют всю солому». Смеху не было конца…

В.ТКАЧЁВ, х.Новосёловка Мартыновского района

Вестник Приманычья, опубликовано в июне 2017

Запись опубликована в рубрике ПУТЕШЕСТВИЕ с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>