Освенцим – концлагерь смерти: как я ездила на экскурсию в Польшу

Освенцим – концлагерь смерти: как я ездила на экскурсию в ПольшуЯ всегда мечтала побывать в Германии, в Дрезденской картинной галерее, однако выбрала Польшу. 

В 70-е годы, когда я преподавала и торию в Старой Соколовке (ныне Соколово-Кундрюченский) и вела большую краеведческую работу, в порядке поощрения администрация средней школы №37 наградила меня туристической путевкой за границу.

Я всегда мечтала побывать в Германии, в Дрезденской картинной галерее, где собраны лучшие творения великих мастеров живописи различных стран, эпох, школ, отнятые фашистами в годы Великой Отечественной войны у различных государств и частных лиц и спрятанные в пещерах, где чуть не пропали от затопления.

Однако я выбрала Польшу. Потому что на севере этой страны в то время служил мой брат Дмитрий Пуцев. И была надежда встретиться с ним. Благодаря посольству Советского Союза и лично послу она сбылась. Выбрала Польшу еще и потому, что в годы Великой Отечественной войны наш отец освобождал север Польши и Германии. В благодарностях за подписью Верховного Главнокомандующего Сталина моему отцу Павлу Ивановичу Пуцеву, шоферу минометного батальона, гвардии сержанту, названы многие польские города.

И мне было интересно побывать там, где воевал отец и служит брат. Итак, я поехала в ПНР. Был чудный август 1966-го. В тот год Польша отмечала свое 1000-летие.

Мы посетили очень многие города и предместья: Варшаву, Краков – бывшую столицу, Закопане, Гданьск – старейший порт, соляные копи «Величка», Поронин, Познань – древнюю столицу (X-XI века), Сопот – здесь проходят международные фестивали песни и театрального искусства.

В конце нашего путешествия по Польше нам предложили побывать в Освенциме – одном из бывших немецких концлагерей.

И вот красивый современный (для того времени) туристический автобус повез нас к концлагерю Освенцим. Ехали очень долго. Вдоль трассы никакого жилья, только одни пустыри, заросшие высоким густым бурьяном.

Пока наш руководитель – представитель администрации города Белой Калитвы и наш гид – миловидная полячка средних лет, окончившая Московский университет и потому говорившая свободно на русском языке, предъявляли на проходной наши документы и оформляли пропуска, двум туристам стало плохо.

Приехавшая с нами медсестра давала им лекарства. Один был пожилой профессор одного из ростовских вузов (оказалось, у него здесь, в этом концлагере, погибла жена-еврейка). Другая – пожилая женщина, у которой здесь погибла родная сестра.

Я обратила внимание, что еще в дороге эта женщина почему-то плакала. Нас пересчитали (я возмутилась про себя, как узников). И четыре человека – двое заболевших и двое, за ними ухаживающих, не пошли на территорию лагеря. Войдя во двор, я была поражена: налево, направо и прямо бесчисленными рядами стояли серо-грязные бараки, но строго друг за другом, которым не видно было конца.

Освенцим - фото Военный альбом 1939, 1940, 1941-1945.

Освенцим - фото Военный альбом 1939, 1940, 1941-1945.

Гнетущее состояние, я думаю, охватило всех. Это ж сколько здесь было людей? Мы увидели то, что меня потом на какое-то время лишило сна, и, думаю, не только меня, но и многих туристов, приезжающих сюда из-за любопытства (иначе не скажешь). Сначала нам показали бараки, где жили, по различным признакам, заключенные: политические, низшие расы, уголовники, советские командиры, разведчики.

Поражали особые бараки, специально сделанные немецкими или польскими «творцами» для затворников, в которых были конуры подобно собачьим будкам, где невозможно было стоять в полный рост, а влезть туда можно только на коленях и согнувшись. В этих конурах содержались в основном непокорные советские офицеры и солдаты. Затем показали бараки, где были груды металлических оправ и стекол от очков, металлических и других коронок зубов, корпуса ручных часов. Здесь были бараки, в которых стояли дробилки для костей и специальные станки для рук и ног, вероятно, для пыток.

Сохранились чаны, где варилось мыло из трупов заключенных, устройства, где делались удобрения из костей людей. Специальные лаборатории-мастерские, где стояли препарированные человеческие головы и где проводились всевозможные медицинские антигуманные эксперименты. Когда нас завели в один громадный зал без окон, который закрывался металлической дверью на рельсах, мы поняли, что это и была душегубка. А такой зал был не один.

Сюда людей загоняли голыми, якобы для осмотра медработниками и в баню. За ними захлопывалась дверь, сверху открывалось двухметровое окно, из которого сыпался на заключенных яд – цианистый калий, и через две минуты никого не было в живых. …

Мне уже никогда не забыть громадные зловещие печи крематория с тяжелыми засовами, где сжигали людей, подавая трупы на специальных лентах-транспортерах.

Навсегда в моей памяти остались громадные широкие и длинные желоба, по которым стекал человеческий жир.

По словам экскурсовода, их длина была более 15 километров. В конце экскурсии нас повели в барак, прекрасно оформленный под элитный магазин, где висели красивые ковры и коврики, кожаные пальто и куртки, кожаные юбки и брюки, красивые женские сумочки, множество украшений и безделушек из кожи.

Было какое-то несоответствие выставки красивых вещей среди стен концлагеря. Я чувствовала какой-то подвох и боялась прикоснуться к изделиям и вещам. Так и оказалось. На немецком языке были предупреждения: «Не прикасаться! Не продается!».

Каково же было удивление всех, когда продавец сказала, что все товары сделаны из человеческой кожи. После посещения концлагеря Освенцим я подумала: «Нет, такое увидеть можно позволить себе, только будучи здоровым и волевым. Со слабыми нервами сюда ездить нельзя. Иначе после нервного шока оттуда не вернуться живым. Потому что то, что мы видели, невозможно описать пером».

И мне стало стыдно за то, что я часто просила отца рассказать об освобождении Польши и Германии. Ему тяжело было вспоминать все эти ужасы. И именно их часть освобождала северную Латвию и детский концлагерь Саласпилс. Смотреть кино – это одно. А быть рядом с орудиями пыток на зловещей территории – это другое.

Экспонаты музея, бараки, вещи говорят нам о злодейских преступлениях фашистов так, как не смогли бы рассказать сотни книг. И мы, русские, должны помнить о наших отцах и дедах, благодаря кому мы столько лет живем мирно и спокойно. Мы должны бороться за мир и не допустить никаких войн!_

Г.П. Крымова-Шкуропатская, педагог Красносулинский вестник, август 2017

Запись опубликована в рубрике ПУТЕШЕСТВИЕ с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>