Не дожила Ивановна, когда ее улицу назвали именем брата

Прасковья Ивановна, или попросту Ивановна, у которой я прожила два с половиной года, была женщиной немолодой, грузной, с седой головой. 

Рассматривая карту Большой Мартыновки, с которой у меня связан значительный кусок жизни, я заметила, что один из центральных переулков, пересекающих слободу, носит имя Зыгина. Ну да, это тот самый Алексей Иванович Зыгин, известный земляк мартыновцев, Герой Великой Отечественной войны, портрет которого висел на видном месте  в горнице моей квартирной хозяйки Прасковьи Ивановны Зыгиной.

Переулок, на которым стоял ее старый дощатый дом, тогда назывался Школьный. Широкий, проезжий, пыльный (асфальт заканчивался еще на подъезде к Большой Мартыновке, и ростовской автобус ходил только в сухую погоду). А в конце переулка, на повороте в слободу – церковь, служившая в 60-е годы прошлого столетия амбаром.

Прасковья Ивановна, или попросту Ивановна, у которой я прожила два с половиной года, была женщиной немолодой, грузной, с седой головой и чертами лица, точь-в-точь такими же, как на портрете брата: прямой нос, брови вразлет, серые глаза, глядящие прямо на вас. И ко всему подходил, как бы подчеркивая, один эпитет: строгий.

Она и сама была строгой, не помню ее веселой, жила трудно – сын где-то далеко, приезжал раз в год, что-то ремонтировал: то крышу, то осевший пол в квартире, то покосившиеся ступеньки… Домик-то, хоть он мне тогда и казался немаленьким – на высоком фундаменте, четыре комнаты, был старым, ошелеванным почерневшими от старости досками, но своим видом не удручал. В те годы богатые дома еще были редкостью…

Через двадцать лет случилось мне побывать в Мартыновке – дом совсем одряхлел, как и хозяйка его, тогда еще живая Ивановна.

…В Большую Мартыновку я попала в 1966 году, приехав к мужу, Юрию Афанасьевичу Рыжкову, которого редактор Евгений Федорович Рычагов пригласил заведовать отделом писем. Мы все были знакомы по прежней работе в Каменске, а в 1965-м, на последнем витке затеянной Хрущевым реорганизации экономки, а заодно и местной печати, было решено возродить закрытые несколько лет назад газеты, в том числе и мартыновскую районную «За коммунистический труд». С кадрами были проблемы, из местных работали Тимофей Матвеевич Брехунцов (вот не прознали о нем фельетонщики из «Крокодила»!), Федя Емченко, фотокором Коля Куцев, машинисткой была наша общая любимица Аня Винограденко.

Позже пришли Виталий Лищенко, замредактора Александр Благонравов, ответсек Миша Рева, Оля Краснова. Какое-то время работала корректором Наташа Матющенко, дочь секретаря партбюро местного винсовхоза… Я была уже на большом сроке беременности, но редактор, добрая душа, взял меня литсотрудником в партотдел (первым заданием моим было написать, как коммунисты винсовхоза «Кировский», что в Малой Орловке, изучают материалы XXIII съезда КПСС).

А на квартиру нас отвели к Ивановне. Ее не смутил мой большой живот; квартирантка с младенцем, будет, шумно, хлопотно – ну и что?

Семья у нас не сложилась, после рождения ребенка я стала жить у Ивановны с сыном. Какое-то время она даже вызвалась его нянчить, пока не подошла очередь в садик. Приезжала моя мама, уж о чем они говорили с Ивановной, не знаю. Думаю, хозяйка меня ругала, старые всегда попрекают молодых, все им не так…

А жила она так, как привыкла за всю свою долгую жизнь: работала в огороде, стирала, варила – безо всякой бытовой техники, ручками, ручками. В сентябре, встав пораньше, ходила к сельсовету, оттуда машины везли желающих в совхозы, на уборку винограда. Платили натурой, она возвращалась домой с сумками и оклунками через плечо, давила виноград, делала вино, зимой продавала страждущим. Какая-никакая, а копейка, прибавка к пенсии.

Как же тяжело ей жилось с больными руками и ногами, ходила по двору, переваливаясь уткой, но не помню, чтобы жаловалась, чтобы обращалась в больницу. Только вечерами, летом, шла на другую сторону Школьного, там, на широкой лавке, собиралась «улица». «Иди, иди, а то прогул запишут», – пошутил как-то будучи в гостях сын Михаил.

Не было у нас тогда телевизоров – в городе были, а у нас нет, так что «улица» была единственным развлечением и отдыхом моей квартирной хозяйки. О брате-герое она говорила с гордостью, но мало как-то, не привыкли они хвалиться, старые люди. Жизнь штука трудная, а трудности надо переносить достойно…

Эх, не дожила Ивановна до того времени, когда ее улицу назвали именем брата. Всплакнула бы на радостях… Да ведь мы, как правило, забываем сделать добро вовремя, всегда опаздываем…

Мартыновский вестник, 10 июля 2017

Запись опубликована в рубрике ОБЩЕСТВО с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>