Дорогую цену заплатили пограничники в боях за Маныч

возлагают цветы мемориалу защитникам вовНе умер, не погиб 24-й пограничный полк, не сгинул в страшных жерновах Второй мировой. Выстоял, победил и 26 марта 1944 г. вернулся на свой участок границы с Румынией, где он нёс службу до войны. 

В этот же день 85-ти километровый участок от Лопаткино до Скулян полк принял под охрану: восстановил погранстолбы, провёл демаркацию линии госграницы, организовал круглосуточное несение службы.

К этому дню личный состав 24-го Прутского пограничного полка шёл долгих 998 дней и ночей. Как вспоминает замполитрука одной из застав Виктор Бударев, как только поступил сигнал с границы об оружейно-автоматной перестрелке, через минуту-другую все красноармейцы стояли в строю. Команда начальника заставы лейтенанта Малтыза: «Всем занять окопы! Приготовиться к бою! Без команды не стрелять!»

Противник приближался, нервы натянуты до предела, уже видны вражеские лица, и – взмах руки командира. Ружейный залп пограничников уничтожил более двух десятков наступающих, за ним второй, третий, которые выкосили практически первую и вторую цели. Но враг бросался в новые и новые атаки. Появились и у нас убитые, раненые, их перевязывала и оказывала первую помощь жена Малтыза, Александра.

солдаты выполняют салют в честь защитников вов

Вражеская артиллерия обрушила ураганный огонь на заставу и село Болотино. Александра, перевязав пулемётчика Васильева, который сказал: «Пограничники с поля боя живыми не уходят» и продолжал вести огонь по врагу, тоже взяла винтовку и повела прицельный огонь.

Неравная, жестокая схватка длилась более восьми часов. Встретив упорное сопротивление, враг отошёл за реку Прут. Только за первый день боёв начальник заставы Малтыз, подводя итог, сказал: «Сражались храбро, как подобает сынам Отечества. Даже получившие ранения не уходили из окопов и продолжали бой. За день уничтожено до 200 фашистов. Смертью героя погиб красноармеец Володя Никитин, пять человек получили ранения, но остались в строю».

26 июня по радио мы услышали сообщение Совинформбюро: «…на Бессарабском участке фронта наши войска прочно удерживают за собой государственную границу. Противник, пытавшийся наступать на Скуляны, с тяжёлыми потерями отброшен на западный берег реки Прут». Это известие касалось и нашей заставы. Пять суток мы отбивали вражеские атаки, но силы были неравные. 28 июня получили приказ – отойти на новый рубеж. А впереди были новые тяжёлые бои в рядах 24-го пограничного отряда НКВД.

Боевые действия 24-го пограничного полка начались в первый день войны. Восемь суток шли оборонительные бои на границе с Румынией по реке Прут. Массовый героизм пограничников, несмотря на десятикратное, а на отдельных участках границы и стократное превосходство, враг не смог сломить наших защитников. Потом были тяжелейшие бои в Винницкой области, в Одессе, под Мариуполем.

Командовал 24-м пограничным полком (отрядом) подполковник Степан Елисеевич Капустин. С большими чёрными глазами, пышной бородой, богатырского телосложения и изумительно красивой внешностью, он являлся образцом собранности и мужества. Офицеры и солдаты полка подражали своему командиру во всём. Его мужество рождало массовый героизм среди бойцов, поэтому при отступлении полк полностью сохранил боеспособность, чем и заслужил доверие Юго-Западного фронта – выполнять задачи по прикрытию отступающих дивизий и переправы через реки.

После организации переправы через Дон полк получил приказ срочно переправиться в район ст.Пролетарской для обороны переправы через реку Маныч.

Обстановка для Красной Армии летом 1942 года создалась критической в военном отношении. Под натиском танковых дивизий, при воздушном господстве противника обескровленные советские части отходили всё дальше на восток к Сталинграду, на юг – к Кавказу. Но даже эти малочисленные соединения цеплялись за каждый метр родной земли.

Немцы планировали прижать русских к Кавказу, окружить и уничтожить. Прорвав оборону и форсировав Дон в районе ст.Николаевской, 40-й танковый корпус в составе 3-й и 23-й танковых дивизий уже 23 июля подошли к Б.Орловке и с боем форсировали р.Сал. А 25 июля отдельные колонны танков, обходя наши хутора, чтобы не встретить сопротивление советских подразделений, держа курс на ст. Пролетарскую, по полям хуторов Сталинградского, Наумовского, Харьковского 2-й и 1-й, Черниговского и ст.Будённовской, не вступая в бои, стремительно продвигались к Манычской переправе. В небе, видимо, сопровождая танки, постоянно летали так называемые «рамы», т.е. воздушная разведка. Мы же, хуторская ребятня, в это время выпасали домашних гусей, овец и скотину на колхозных полях, где ещё не был убран богатейший урожай зерновых. Услышав гул моторов, увидев тучи пыли и вспомнив наставление взрослых, начали угонять скот в хутора, получив для острастки пару трассирующих очередей из вражеских пулемётов.

Возникла опасность прорыва противника и захвата Манычских переправ. 24-му пограничному полку приказано занять оборону по Манычскому каналу на главном направлении движения противника, прикрывать дамбу и железнодорожный мост через Маныч.

25 июля, совершив от х.Весёлого 60-километровый переход по сальским степям, полк занял оборону под Пролетарской, где пополнился станичными офицерами запаса под командованием полковника Пономарёва и батальоном внутренних войск НКВД. Полк с приданными подразделениями, обороняясь на широком фронте, без соседа на правом фланге и отсутствием связи с Весёлой переправой, принял решение: правый фланг (от Маныч-гудило до Кильдяевой балки) прикрыть первым батальоном майора Соколова; левый фланг (от железнодорожного моста до разветвления Маныча и Чепрака) – 1м батальоном 175 ст. полка и силами Пономарёва. На главном направлении (дамба Манычстроя и ж.д.мост) в 1-м эшелоне оборонялся 2-й батальон майора Волкова, во 2-м – 3-й батальон капитана Мытыцина; штаб полка – в Екатериновке, тылы – Шаблиевка.

Второго варианта обороны быть не могло из-за отсутствия достаточных резервов. Прибыв 25-го к вечеру на Манычстрой и ознакомив с планом обороны переправы, Капустин приказал немедленно приступить к рытью окопов. Было ясно, что устоять против врага можно, только зарывшись в землю. Летний зной так иссушил глину, что без лома и кирки не обойтись, но зато вырытый окоп становился настоящей крепостью.

Боевое охранение, размещённое на северном берегу переправы, успело окопаться и приготовилось к отражению атаки. И вовремя. 26 июля с 14-00 начались боевые столкновения северного охранения с передовыми танковыми отрядами, рискнувшими сходу овладеть переправой. Потеряв несколько бронемашин, немцы прекратили наступление, поняв, что переправу снаскока не захватить.

27 июля, заняв Пролетарскую, фашисты бросили все силы на захват переправы. Однако, и эта затея успеха не имела, несмотря на то, что их уже поддерживали авиация и артиллерия. Подошедшая батарея гвардейских миномётов-»катюш» из 74-й Таманской дивизии, прикрывавшей г.Сальск, дала всего один залп и на сутки отбила охоту у немцев наступать.

28 июля противник проведя разведку боем, вышел на северный берег Маныча, сбив наше передовое охранение. Под сильным артиллерийско-миномётным обстрелом по всей обороне 24-го полка наши войска отступили на южный берег, взорвав железнодорожный мост и дамбу.

29 и 30 июля противник вёл беспрерывный огонь, а с воздуха с утра до ночи наши позиции бомбили 8-10 «Юнкерсов». Этот круглосуточный ад, казалось, не оставит ничего живого. Но полк жил.

Немцы сосредоточили на северном берегу более 100 танков и бронемашин, полк мотопехоты, артиллерию, шестиствольные миномёты и штрафной офицерский батальон. Силы были явно неравные. Наша артиллерия, расстреляв снаряды, ушла. На позиции остались четыре 45-мм противотанковые пушки, которые вряд ли удержат сотню танков, если те появятся на южном берегу.

После дневного пушечного грохота рёва пикирующих бомбардировщиков и  взрыва бомб наступил тихий вечер 30 июля. Полком был получен знаменитый приказ №227 Наркома обороны – ни шагу назад! «Будем сражаться до последнего, дадим отпор врагу!» – призвал своих воинов командир полка. Коммунисты и комсомольцы подхватили этот призыв. Он передавался из окопа в окоп. И не дрогнули ряды бойцов, стойко держали линию обороны.

31 июля в 1 ночи, сосредоточив крупные силы на северном берегу, немцы перешли в активное наступление. Под прикрытием темноты первый десант выбросили в центре обороны 2-го батальона, но дежурные бойцы, выдвинутые к урезу воды, открыли ружейно-пулемётный огонь и отбросили противника, потопив четыре десантных лодки. Высадка десанта провалилась. Немцы начали готовить более мощный десант, открыв ураганный огонь по обороне полка и применив новейшие реактивные шестиствольные миномёты. Наращивая огонь, они начали переправу более крупными силами на правом фланге 2-го батальона и вклинились в нашу оборону на 500 метров по Кульчуевой балке до 400 немцев (штрафной офицерский батальон) с целью атаки с тыла. На левом фланге также был захвачен небольшой плацдарм.

Таким образом, через два часа после начала десанта создалось угрожающее положение. Решено было ночной контратакой заставить немцев отступить на северный берег. По приказу командира 24 полка Капустина в атаку поднимается 3-й батальон капитана Мытыцина. Сняв передовые подразделения противника, батальон вынужден был залечь. Немцы, освещая местность ракетами, открыли плотный заградительный миномётный огонь. Командир батальона Мытыцин, старший политрук Сечкарёв, начальник штаба Ладушкин личным примером подняли бойцов и вывели из зоны огня, приблизившись к штрафникам на расстояние рукопашного боя. Пограничники сходу контратаковали штрафников, которые, не выдержав, прыгали в воду и плыли назад, однако около 70 фрицев прорвались в тыл полка.

Редели ряды пограничников. Пали смертью храбрых Мытыцин, Ладушкин и Сечкарёв. В этой же атаке старший сержант Ширинкин прикрыл своим телом старшего лейтенанта Дружинина. Всего мгновение понадобилось ему на раздумье, чтобы ценой своей жизни спасти командира. Так погиб комсорг заставы, неунывающий, жизнерадостный парень. Все они выполнили свой долг до конца.

Шесть трудных атак отбил в этот день полк. Нарушилась связь с КП, просочившийся в тыл ночной десант напал на него. В бой вступили связисты, комендантский взвод и штабные офицеры под командованием комиссара полка Гущина Ивана Алексеевича. Окружённые немцы открыли плотный автоматный огонь, и только после рукопашной схватки штрафники были уничтожены. Рухнули их надежды получить железные кресты за русский КП, зато они получили под Екатериновкой деревянные кресты.

В этом бою комиссар Гущин И.А. получил сквозное ранение, но поле боя не покинул. Со связистами ходил в атаку и сын полка Вася Дунаевский, который считался «старым пограничным волком». Увидев, что фашист целится в старшего лейтенанта Самошкина, он застрелил пятого на своём счету фрица и спас жизнь офицеру.

В боях на берегах Маныча выдержала проверку на крепость дружба народов советского многонационального государства. В полку плечом к плечу сражались русские и белорусы, украинцы и татары, парни из Средней Азии и Закавказья.

Богата героями Русь. Они были и здесь, на Маныче. В бою заместителю политрука Утину осколком мины оторвало правую руку с зажатым в ней пистолетом. Истекая кровью, он поднял оружие левой рукой и с криком: «За Родину! За Сталина!» вёл бойцов в атаку.

В центре обороны удалось прочно удерживать позиции, отразив все попытки врага переправиться через Маныч. Но на левом фланге фашисты потеснили офицеров запаса под командованием Пономарёва и батальон НКВД, захватив северо-западнее железнодорожного моста плацдарм, с которого на посёлок «Большевик» конзавода им.С.М.Будённого после обеда начали наступление, заходя в тыл. 24-й пограничный полк оказался под угрозой окружения. Эта обстановка требовала дополнительных резервов как в людях, так и в техническом обеспечении. В полку их не было, не смогла оказать помощь и 74-я Таманская дивизия, оборонявшая Сальск. Погранполк, истекая кровью, просил помощи. Представитель штаба сообщил, что «…дивизия резерва не имеет, части неорганизованно отступают, а у артиллерии нет снарядов…»

24-му полку приказали по возможности держать оборону, при угрозе окружения отступить на рубеж реки Средний Егорлык от Екатериновки ло Маныч-Гудило. В сложившейся обстановке было принято решение: оставить боевое охранение, а основные силы полка передислоцировать на рубеж Среднего Егорлыка. И сделали это вовремя. Первый батальон, едва успев занять оборону у Екатериновки, тут же был атакован, но удерживал занимаемый рубеж, обеспечивая очень трудный, под давлением превосходящих сил противника, отход 2-му и 3-му батальонам, которые тоже вышли на рубеж Среднего Егорлыка.

Немцы переправили через Маныч танки, бронемашины, артиллерию, миномёты, и с утра 1 августа завязался жаркий бой за Екатериновку и Шаблиевку. После 4-х часовой атаки полк отступил к Ново-Манычу. Две уцелевшие 45 мм пушки вели беспрерывный огонь по танкам и бронемашинам. Огнём из автоматов и винтовок пограничники отсекали пехоту и, уничтожив её, отходили на новые рубежи. Удерживая оборону по реке Большой Егорлык, полк уходил всё дальше на юг к горам Кавказа.

Дорогую цену заплатили пограничники в боях за Маныч, где потеряли более 300 человек, зато было уничтожено более 500 фашистов. Пограничники, защищая переправу, теряя верных сынов России, ликвидировали угрозу окружения группировки наших войск юго-восточнее Ростова и обеспечили эвакуацию предприятий г.Сальска.

Живые и мёртвые пограничники не знали, что 9 мая далёкого 1945 года придёт долгожданная Победа, что Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин наградит 24-й пограничный полк почётным наименованием «Прутский» и орденом Богдана Хмельницкого. Но они свято верили в силу духа советского солдата, равных которому в мире нет, они стояли насмерть в пыльной степи седого Маныча за святую Отчизну. И даже отступив на Кавказ, полк с беззаветной преданностью защищал каждую пядь советской земли. Выстояли, победили и вернулись на свой участок государственной границы, выполнив священный долг советского пограничника: «Сам погибай, но Родину, как мать, защищай!»

Михаил ПОЛЕЖАК

Запись опубликована в рубрике ОБЩЕСТВО с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>